Сухой, жаркий воздух был наполнен треском полицейских радиоустановок, металлическими голосами диспетчеров и запахом расплавившегося на солнце асфальта.

Медики ничем не могли помочь Эрику Либену, кроме как перевезти его тело в городской морг и оставить там ждать, когда у патологоанатома найдется время им заняться. Поскольку Эрик погиб в катастрофе, по закону полагалось делать вскрытие.

– Тело можно будет забрать через сутки, – сообщил Рейчел один из полицейских.

Пока они составляли краткий отчет, она сидела в полицейской машине. А теперь снова стояла на солнце.

Ее больше не тошнило. Она просто оцепенела.

Санитары погрузили закрытое простыней тело в фургон. В некоторых местах ткань пропиталась кровью.

Герберту Тюлеману казалось, что он должен утешать Рейчел, и он несколько раз предложил ей вернуться к нему в контору.

– Вам надо посидеть, прийти в себя, – говорил он, положив ей руку на плечо. Его доброе лицо сморщилось в сочувственной гримасе.

– Я в полном порядке, Герб. Честно. Немножко потрясена, и все.

– Надо выпить. Вот что вам нужно. У меня есть бутылка «Реми Мартен» в офисе.

– Да нет, спасибо. Полагаю, мне надо будет позаботиться о похоронах, так что предстоит много забот.

Два санитара закрыли задние дверцы фургона и не торопясь пошли к кабине водителя. Теперь уже не было необходимости ни в сирене, ни в красной мигалке. Никакая скорость была не в состоянии помочь Эрику.

– Не хотите коньяку, выпейте кофе, – предложил Герб. – Или просто побудьте со мной немного. Думается, вам сейчас не стоит садиться за руль.

Рейчел ласково коснулась его высохшей щеки. Он проводил уик-энды на яхте, и кожа его огрубела и покрылась морщинами не столько от старости, сколько от морского ветра.