– Спасибо за то, что вы беспокоитесь. Но у меня все нормально. Мне даже стыдно немного, что я все так спокойно воспринимаю. В смысле… не ощущаю скорби.

Он взял ее за руку.

– Не надо стыдиться. Хоть он и был моим клиентом, Рейчел, я всегда знал, что он человек… сложный.

– Да.

– У вас нет причин скорбеть.

– Все равно это неправильно… почти ничего не чувствовать. Ничего.

– Он не просто был сложным человеком, Рейчел. Он еще был дураком, потому что не сознавал, каким сокровищем владеет в вашем лице, и не сделал всего необходимого, чтобы вас удержать.

– Вы такой милый.

– Это правда. Если бы это не было истинной правдой, я бы никогда не позволил себе так говорить о клиенте, тем более о… покойном.

Фургон с телом уехал с места происшествия. Как ни парадоксально, было что-то холодное, напоминающее о зиме в том, как летнее солнце отражалось в его белой поверхности и хроме бамперов, как будто Эрика увозила машина, вырезанная изо льда.

Герб провел Рейчел сквозь толпу зевак, мимо своей конторы, к ее красному «Мерседесу».

– Я могу попросить кого-нибудь отогнать машину Эрика к его дому и поставить в гараж, а потом завезти вам ключи, – предложил Герберт.

– Я вам буду очень признательна, – отозвалась она.

Когда Рейчел села в машину и пристегнула ремень, Герб наклонился к окну:

– Нам придется вскоре поговорить о его имуществе.

– Давайте через несколько дней.

– И насчет компании.

– Несколько дней все будет идти само собой, верно?

– Разумеется. Сегодня понедельник. Как насчет того, чтобы встретиться в пятницу утром? Это даст вам четыре дня, чтобы… прийти в себя.

– Хорошо.

– В десять утра?

– Прекрасно.

– Вы уверены, что доедете?

– Да, – заверила она и действительно добралась до дома без приключений, хотя ей все время казалось, что все это ей снится.

Она жила в Пласеншии, в странном на вид бунгало с тремя спальнями.